ГЛАВА 1. ГОСТИ. ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ СНЫ ИЛИ МАГИЧЕСКАЯ ЯВЬ? - Великий Менеджер или Мастер влияния - Эрнест Цветков - Управление персоналом - Менеджмент на vuzlib.su
Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 13

Разделы

Управление персоналом
Бизнес
Маркетинг
Менеджмент

ГЛАВА 1. ГОСТИ. ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ СНЫ ИЛИ МАГИЧЕСКАЯ ЯВЬ?

     Хотя кое-кто и поговаривал еще с утра, что гроза нависла  смутной

угрозой над иссушаемым, испепеленным днем, все же по  мнению  большин-

ства обитателей того крохотного кусочка Вселенной,  который  именуется

Москвой, ничто таковой не предвещало. И это несмотря на  то,  что  над

землей довольно назойливым, хотя в то же время и  неопознанным  летаю-

щим объектом нависла жирная лиловая туча.

     К полудню деревья притихли, и стало парить.

     А часам к четырем тишина на несколько  секунд  стала  абсолютной,

мир замер, словно перед фотосъемкой, затем последовала сама  фотосъем-

ка - блеснула бесшумно вспышка молнии, огненным зигзагом  вспоров  на-

бухшее небо. И несколькими мгновениями спустя грохнул гром. Его раска-

ты стремительно пронеслись над Сретенкой, заглушив автомобильные  гуд-

ки, и рассыпались по паутине тихих переулков. Из какой-то глухой  под-

воротни с визгом шарахнул ветер, взметая перед собой столбы пыли  и  -

обрушился ливень, будто он только и дожидался того, чтобы хлынуть, че-

рез распоротое брюхо отяжелевшего, как туша левиафана,  неба.  Сточные

канавы заполнились пузырящейся водой.

     Несмотря на то, что на улице еще были видны торопливые  прохожие,

раскрывшие свои спасительные зонтики, улица стала выглядеть пустынной.

     Как-то быстро стемнело, и в зарождающихся  сумерках  на  вымершей

притихшей Сретенке возник странный субъект -  пожилой,  седовласый,  с

зачесанной назад волнистой шевелюрой, с неподвижным, будто  застывшим,

темно-коричневым взглядом из-под нависающих колючих бровей,  одетый  в

черный в тонкую белую полоску английский костюм и  производящий  проф-

ессорским обликом своим впечатление внушительное. И,  тем  не  менее,

еще нечто необычное примешивалось к его располагающей импозантности  -

на золоченой цепочке рядом с ним ступал, чуть  прихрамывая,  здоровен-

ный взъерошенный грач, угрюмо и даже с оттенком какой-то злобы мерцаю-

щий антрацитовыми глазами.

     Седовласый и грач медленно вышли из Большого Сухаревского переул-

ка как раз в тот момент, когда прогрохотали первые  трескучие  раскаты

обрушившейся грозы, и хлынул ливень.

     Седовласый то ли опечаленно, то ли укоризненно покачал головой  и

неожиданно быстрым размашистым шагом пройдя несколько кварталов,  под-

хватил на руки нахохлившуюся птицу и нырнул  в  приземистый  и  унылый

Сергиевскй переулок, где и исчез.

     А на улице уже творилось Бог знает что. Вода,  словно  ожившая  и

взбесившаяся, исхлестывала тротуары, и, по-видимому, началось  великое

половодье, если не сказать потоп.

     Ах как сладко под мерный шум дождя погружаться в сон,  когда  все

тело в истоме, голова тяжелеет, веки смыкаются, но вы еще не  забывае-

те все напрочь и еще смакуете это состояние блаженной дремоты, продле-

ваете удовольствие, как кошка, заигрывающая с мышкой, и уж только  по-

том отдаетесь мягким ласкающим волнам наплывающих на вас видений.

     Арчибальд Иванович Востриков, в кругу приятелей и знакомых  прос-

то Арчибальд, а в ласковом и  замкнутом  кругу  заботливых  притязаний

своей тетушки совсем уж просто - Арчибальдушка, пребывал сейчас  именно

в таком состоянии, когда, отвоевав какие-то права в извечной и  жесто-

кой борьбе с соседкой своей  по  коммунальной  квартире,  сорокалетней

вдовствующей Дашей, он с гордым видом победителя удалился в свою  ком-

натушку, где его и принял в добрые объятия древний полинялый диван.

     И напрасно поверженная Даша нарочито  гремела  кухонной  утварью.

Далек был Арчибальд Иванович от мира кастрюль и газовых  конфорок,  ох

как далек! Он нежился, он томился, как молоко на медленном огне и бла-

женствовал, овеваемый причудливыми видениями. Его пухленькие губки вы-

тянулись в причмокивающую дудочку, а намечающееся брюшко, которое  мо-

жет намечаться, когда перевалило за тридцать, тихо колыхалось  в  такт

медленному размеренному дыханию.

     А видения его действительно были причудливы, никогда он таких еще

не видывал за свою добросовестную законопослушную жизнь.  Он  впослед-

ствии рассказывал, что как только закрыл глаза, тут же будто бы прова-

лился куда-то, и его со всех сторон обступила тьма, как  лубопытствую-

щие зеваки обступают какое-нибудь происшествие, приключившееся по  вине

такого же, как и они, зеваки.

     Было сладостно, но отчего-то и жутковато. Едва  проступающим,  но

все же ощутимым диссонансом приглушенно зазвучали нотки беспокойства в

его безмятежно посапывающей душе. Внезапно он  ярко  и  ощутимо,  нас-

только ярко и так ощутимо узрел пред собой  огромную  смоляного  цвета

птицу, то ли ворона напоминающую, то ли грача, что хотел уж было  заж-

муриться, но глаза его и так были закрыты. И он только подивился  нео-

бычайной живости образа.

     Птица с деловым  видом  и  старательно  чистила  большой  клюв  о

сильные крючковатые лапы, затем вдруг уставилась на  Вострикова и  кар-

кающим фальцетом вопросила: "Чего же ты нежишься, Арчибальд?  Пока  ты

тут нежишься, вода затопляет улицы, милиция в панике, и прийдется, на-

верное, плоты строить. А ты безмятежно устроился и храпачка давишь?".

     На мгновение птица умолкла, прищелкнув  пролетающую  мимо  мошку,

но, проглотив насекомое, продолжила: "А между тем, если хочешь  знать,

пока ты тут храпачка давишь, соседка твоя Дарья дусту в щи  тебе  сып-

лет. Так что завтра будешь щи с дустом жрать. Ну да ладно, ты, я вижу,

никак не реагируешь. Что с тебя возьмешь? Дрыхни  дальше".  И  столь же

внезапно, как и появившись, птица взмахнула тяжелыми  крылами,  сорва-

лась с места и полетела прочь. А бедный Арчибальдушка, услыхав про со-

седский дуст, предназначенный в его щи, изо всех  сил  старался  прос-

нуться, но, увы, попытки его были бесплодны, словно управляли  им  те-

перь более могучие внешние силы, природа  которых  представлялась  ему

таинственной и непостижимой. И почти тотчас новое видение ворвалось  в

его растревоженный сон - седовласый крупный объект с насупленным  взором

вонзил в него острые зрачки и, вдруг, с неожиданной мягкостью в  голо-

се тихо и чуть печально вымолвил: "Ты все спишь, Арчибальдушка.  Ну что

ж, спи, спи. Гляди только, как бы пожалеть об этом не пришлось".  Вос-

триков что-то силился крикнуть к ответ, но звук его застрял  где-то  в

глубине гортани, и ему пришлось быстро глотнуть, чтобы застрявший звук

не мешал дышать.

     На этом кошмар внезапно оборвался, и Арчибальд  Иванович  Востри-

ков пробудился - вспотевший и с ощущением разбитости, голова его гуде-

ла, и перед глазами все качалось. Он посмотрел в окно, отчего под  ло-

жечкой у него засосало, и он тоскливо склонил голову. За окном  висели

неподвижно грач на массивной золотой цепи и гривастый  с  неподвижным,

чуть подернутым задумчиво-печальной дымкой, взором.

     Он смотрели на него в упор. Он больно зажмурился.  Когда  же  от-

крыл глаза, их уже не было, а за окном висела лишь мутная пелена  бес-

конечного дождя.

     "Однако, нервишки? - подумал вконец расстроенный  Арчибальд  Вос-

триков. - Какая-то ерунда мерещится. А, может, это все  Дашка  прокля-

тая? Ведь вот не послушал я тетушку свою, когда она приезжала ко  мне,

высмеял, как и подобает здравомыслящему человеку. А ведь говорила  она

мне, что соседка моя колдунья. Самая настоящая колдунья. И  что  накар-

кает она мне неприятностей. Эх тетушка, мудрая у тебя голова. Во мрач-

ные годы инквизиции орудовать бы тебе. Выдающейся фигурой бы стала. Не

тетя, а Великий инквизитор. Нюх у тебя на ведьм феноменальный. А,  мо-

жет, она мне и наслала все  эти  кошмары."  И  снова  у  Арчибальдушки

что-то заныло в душе, словно нечто тяжелое несколько раз внутри  пере-

вернулось, и он почувствовал то ли голод, то ли тревогу, то ли  страх.

В комнате его возле серванта восседал  строгий  гривастый  господин  и

держал на руках вымокшую  нахохлившуюся  птицу,  напоминающую  обликом

своим не то ворона, не то грача. Хотя и изрядно намокший,  он  все  же

демонстрировал вид гордый и величественный, быть может в эту минуту  он

сам напоминал большую взъерошенную, но торжественно настроенную птицу.

     Арчибальд Иванович Востриков оставался убежденным  и  закоренелым

матерьялистом еще с тех пор, когда в свои  младые  и  задорные  комсо-

мольские годы страстно заправлял кружком юного атеиста в районном  До-

ме Культуры, однако на этот раз осенил он себя крестом.

     Посетители ж при этом  не  исчезли,  а  преставительный  господин

скривился в тонкой улыбочке, покачал  головой  наподобие  сердобольной

бабушки, собирающейся отсчитать нашкодившего внука, медленно  прогово-

рил: "Ах Арчибальдушка, Арчибальдушка, взрослый  и  рассудительный  ты

человек, а осеняешь себя крестным знамением. Ну, положим, ты  даже  от

чистого сердца решил испробовать силу креста, но ведь всякий  поступок

должен быть уместен. В данном случае Ваш поступок, господин Востриков,

не уместен! Ибо мы не  привидения  и  уж  тем  более  не  нечисть.  Ты

понял?!" - и мужчина на последнем слове грозно  повысил  интонацию.  И

грач пыхнул на сконфуженного и пристыженного Арчибальдушку своими неп-

роницаемо черными с золотым отливом очами. У Арчибальдушки же  отвисла

нижняя губа и теперь висела каким-то беспомощным придатком, и  выраже-

ние лица приняло от этого вид глуповатый.  Он  молча  кивнул  и  шумно

сглотнул слюну, и при этом кадык его судорожно взметнулся к подбородку.

     - Но, ближе к делу, - вдруг перейдя на металлический тон,  сказал

строгий господин, не меняя голоса, продолжил. - События повернулись, к

сожалению так, что ты вынужден будешь нам помочь.

     - С большой охотой, - выпалил не ожидавший от себя такой  горячей

готовности помогать этим странным субъектам Арчибальд Востриков.

     - Ну вот и хорошо, вот и хорошо, - кивнул загадочный  посетитель,

- только что за несносная манера перебивать говорящего?

     - Покорно извиняюсь, - пролепетал Арчибальд. В  его  взбудоражен-

ном мозгу тем временем уже созрело решение, а вместе с тем и план дей-

ствий. Он все понял. Его будто бы озарило. Это вовсе никакие не приви-

дения и не галлюцинации, и не нечисть, и какой только  вздор  ему  мог

прийти в голову, а он еще сгоряча принял Дашу за колдунью и вообще по-

вел себя глупо. Все гораздо проще. Это - бандиты, орудующие гипнозом и

телепатией. То, что они за окошком висели -  это  результат,  конечно,

наведенного внушения, так как не могут нормальные  люди  (птица  не  в

счет) свободно висеть в воздухе на высоте четвертого этажа.  Да  Арчи-

бальдушка, в дурацкую ты влип историю! Однако чувство  страха  тут  же

сошло с него, как только он понял с кем имеет дело.  Теперь  его  мозг

работал четко, он быстро и красиво просчитывал различные комбинации  и

вариации. Из этой ситуации надо выпутываться.  Как?  Каким-то  образом

необходимо оповестить милицию, а для этого следует под  самым  невинным

предлогом выйти из комнаты и суметь в двух словах объяснить Даше,  ко-

торую теперь волей-неволей приходится брать в союзницы, в чем  дело  и

предупредить, чтобы она сработала оперативно и потихоньку позвонила  в

милицию. Ввязываться с ними в бой не имеет смысла, ибо они, во-первых,

могут быть вооружены, а во-вторых, он уже испытал на  себе  их  мощное

психическое влияние. Значит, надо  тянуть  время.  Основная  задача  -

выиграть время.

     У Арчибальда Вострикова вся цепочка рассуждений проскочила с быс-

тротой импульса в электрической цепи. И он, выдержав паузу (ладони на-

мокли, сердце чуть не вышибало ребра), стараясь казаться изысканным  и

вежливым, участливо спросил:

     - Кстати, не хотите ли горячего чайку? У меня и медок  есть.  Не-

бось промокли все, иззябли.

     - Чайку горячего можно, - внезапно каркнул не  то  ворон,  не  то

грач, до этого молчавший и только бесцеремонно зыркавший своими злове-

щими глазами, - только если ты в милицию пойдешь, ты до  нее  не  дой-

дешь. Разве тебе неизвестно, о чем нам поведал Михаил Афанасьевич?

     Арчибальд почувствовал озноб, а мигом позже - испарину, просочив-

шуюся крохотными капельками на его гладком, и  по  его  предположению,

побледневшем лбу. Он понял, что все рухнуло. Пропал он, Арчибальд Ива-

нович Востриков, пропал, но тут его отчаянные мысли  прервал  назойли-

вый каркающий фальцет:

     - Ну, где ж ты? Иди ставь чаек. А заодно загляни в свою  кастрюлю

со щами. Эта прихиндейка уже сыпанула туда порядочную порцию дусту,  -

и, обратившись к задумавшемуся своему хозяину, явно смягчился (аж кар-

кать перестал, отметил про себя Арчибальд): - Вам покрепче, Мастер?

     Тот лишь легким кивком дал понять, что ему покрепче.

     Арчибальд подпрыгнул и на отяжелевших ногах  поплелся  на  кухню,

извечную арену жестокой, длящейся вот уже десять лет  без  передышек  и

мирных периодов, войны с соседкой по коммунальному бытию,  вдовствую-

щей Незлобиной Дарьей Васильевной.

     Он запалил конфорку, и унылые язычки синего  пламени высветили  из

мрачных сумерек облупленные стены закоптелой кухоньки. Из его  кастрю-

ли несло отвратительной кислятиной. Он приподнял крышку, и  в  нос  ему

ударил резкий запах вздыбившихся щей. "Ах ты, чертовка!", -  вырвалось

в сердцах у Вострикова. На время он даже банду свою забыл. И  тут  ему

померещилось, что из сырого угла на него скалится Даша,  открывая  не-

ровный ряд кривых, фосфоресцирующих в голубых отблесках  горящей  кон-

форки, зубов. "У, ведьма", - жалобно застонал  Арчибальд  и  бессильно

погрозил видению кулаком. Но видение соседки Незлобиной исчезло, и  на

ее месте уже воцарилась птица. Она с интересом и даже  каким-то  весе-

лым любопытством смотрела на Арчибальдушку, после чего гаркнула зло  и

отрывисто: "Не видишь разве, что чайник уже кипит во  всю?"  Арчибальд

понуро выключил газ, и кухня погрузилась во  мрак.  Но  на  улице  уже

зажгли фонари, и их унылые блики заползли в размазанное от воды  окно,

и Арчибальд теперь стал различать контуры предметов. Он  с  удивлением

увидел, как грач приподнялся со своего места, чуть  вразвалочку  подо-

шел к его кастрюльке и, приподняв крышку крылом, шарахнулся,  сдавлен-

но воскликнув: "Ну и вонища, однако!" Затем он, одним  крылом  прикрыв

свой клюв, другим, исхитрившись,  схватил  столовую  ложку,  зачерпнул

кислую пену, да и бухнул ее в бидончик, где Даша держала свой  любимый

яблочный квас. Затем он опять все привел в порядок, крышку водрузил на

место и коротко скомандовал:"Пошли".

     Позже Арчибальд Иванович Востриков усиленно пытался сообразить  и

представить себе, как птица может использовать крылья в качестве рук и

хватать ими ложки, а тем более приподнимать крышки. По этому поводу он

даже консультировался с одним своим знакомым, который в свое время по-

местил несколько заметок в журнале "Юный натуралист". Но и тот катего-

рически отверг такую возможность - чтобы птица крыльями хватала столо-

вые ложки и приподнимала кастрюльные крышки.

     Но в тот момент изумленный Арчибальд особенно усиленным размышле-

ниям не предавался, он схватил тяжелый чайник, прихватил баночку с ме-

дом и, сделав пару шагов, очутился у себя в комнате, будто кто-то пе-

ренес его одним махом через уродливо искривленное пространство  старой

обшарпанной квартирки.

     Тут уж он проникся доверием и даже некоторой симпатией  к  непро-

шенным посетителям. Он даже несколько  повеселел.  Разговорчивый  грач

взглянул на него насмешливо и ласково-иронично  проскрипел:"А  ты  все

же, малость плутоват, Арчибальдушка". Арчибальдушка же чувствовал  се-

бя свободней в странной компании. Слегка наглея, как бы между  прочим,

спросил, прихлебывая горячий чаек:

     - Но кто же вы такие, позвольте вас спросить? Если не секрет, ко-

нечно.

     - Каков нахал? - оскаблился грач. - А, Мастер, что вы скажете?

     - Полетит с нами, - буркнул, даже не  взглянув  в  сторону  Арчи-

бальдушки, Мастер.

     - Куда? - обомлел Арчибальдушка. Внутри у него опять что-то заны-

ло.

     - Излишнее любопытство никогда не доводило до добра.

     - Но я не умею летать!

     - Этому несложно научиться. А медок у тебя знатный.

     - Липовый. Тетечка привезла, - заплетаясь пролепетал Арчибальдуш-

кин язык. - А вещи какие с собой брать?

     - Вещи? - Маэстро задумчиво поскреб квадратный, как спичечный ко-

робок, подбородок. - Вещей не надо! Вещи только мешают полету.

     Арчибальд издал нечленораздельный звук, и губы его вновь  вытяну-

лись в капризную дудочку. Он готов был захныкать, как маленький  ребе-

нок. Ему страсть как не хотелось никуда  улетать,  куда-то  срываться,

нестись в безымянную промозглую мглу. Но, кажется, полет неизбежен  -

слишком торжественный вид у этих двоих. Грач уже обсох  и  теперь  был

пышен и величав, и гладкие перья его, словно  отполированные,  ослепи-

тельно горели даже при свете тусклой пластиковой люстры, а седовласый,

сделавшийся черезвычайно серьезным и принявший  облик  суровый,  резко

поднялся.

     - Значит, не полетишь с нами?

     Арчибальдушка съежился, втянул голову в плечи, сгорбился, и  тело

его обмякло.

     - Ну что ж, насилу мы тебя заставить не можем.

     - Насилу не можем, - хриплым эхом отозвался грач, -  хотя  это  в

наших силах.

     - Оставайся, Арчибальд Востриков и воюй с Дашей. Завтра у вас бу-

дет жаркая схватка. Но окажи одну услугу.

     - Пожалуйста, пожалуйста, - пропел воодушевленный Арчибальд.

     - Как видишь, ливень еще хлещет, а нам бы не очень хотелось прос-

тужаться. Но мы у тебя и так засиделись. Потому нам нужен зонтик.

     Арчибальду было жалко отдавать свой черный большой зонтик, но тут

снова вмешался несносный грач:

     - А может, останемся, Мэтр? Мне здесь  явно  начинает  нравиться.

Тем более, что этот тип не очень то горит  желанием  оказать  нам  ма-

ленькую услугу. А куда ж мы в такую погоду полетим?

     - Нет, что вы, что вы! - взвился Арчибальд, слегка  задетый  тем,

что его назвали типом. - Возьмите зонтик, ради бога. Если не возьмете,

я обижусь.

     - Ну что ж, - вздохнул грач, - если он так  просит,  то  придется

взять.

     И тут в руке у седогривого появился раскрытый туго натянутый чер-

ный блестящий зонт.

     - Что ж, Арчибальдушка, за услугу, приют и чай спасибо. А нам по-

ра. Может быть, еще свидимся. Всего.

     И седовласый мэтр, слегка поклонившись, бесшумно вылетел в  пото-

лок, за ним последовал и спутник его в зияющую прореху, Бог знает от-

куда взявшуюся, от которой в разные  стороны  разбежались  причудливые

линии трещин.

     Вылет гостей длился не более секунды. Пробоина затянулась,  слов-

но ее и не было никогда. Только люстра тихо  покачивалась.  Арчибальду

отчего-то стало грустно. Он тоскливо посмотрел в черный квадрат окна и

полушепотом протянул: "Кто же вы-ы-ы?" Но его протяжное "Вы-ы-ы"  под-

хватил с завыванием воюющий с оконными рамами ветер и смял,  и  разор-

вал в клочья, и утопил в бурлящем водовороте водосточных труб.

     И какой-то предательский голоск зашевелился в нем: "Полетел  бы  с

нами, тогда узнал бы. А может... эх, да ну тебя." И Арчибальд, покусы-

вая губы отошел от окна.

     А с кухни доносилось звяканье алюминия, нержавеющей стали,  шипе-

ние чего-то убегающего с огня и Дашино ворчливое причитание.





 
polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.